Иеромонах Иоанн (Гуайта) о переводе книги “Сын Человеческий”

Писатель Джованни Гуайта, иеромонах Иоанн: «Перемены в вашей стране проходили у меня на глазах»

Газета “Вперёд” №67 от 13 сентября 2014 года

Иеромонах Иоанн, в миру Джованни Гуайта, родился на итальянском острове Сардиния, продавал цветы на улицах швейцарских городов, изучал русский в Женевском университете. Стажировался в России, а в конце восьмидесятых перебрался в Москву и четыре года назад принял монашеский постриг в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры.

Сегодня он работает в Отделе внешнецерковных связей Московского Патриархата, заведует кафедрой древних и новых языков Общецерковной аспирантуры и докторантуры при ОВЦС, преподаёт в московских светских вузах. Является штатным священником храма Космы и Дамиана в Шубине. Писатель, выпустивший ряд книг на духовные темы, автор работ по армянской истории.

Джованни Гуайта — представитель движения «Фоколяре», официально признанного Ватиканом духовного общества, объединяющего католиков, православных, протестантов, англиканцев, а также представителей нехристианских религий и не относящих себя ни к одной из религий.

Православный священник Джованни Гуайта, переводивший книги другого православного священника, Александра Меня на европейские языки, был одним из участников традиционных Меневских чтений, завершившихся на этой неделе в семхозской «Дубраве». Встреча, по традиции проходящая в дни памяти самого известного советского проповедника, стала поводом поговорить об о. Александре, его влиянии, о различиях и сходствах между народами.

— О. Иоанн, с какими сложностями столкнулись, переводя «Сына человеческого» на итальянский и французский?

— Первой сложностью было убедить издателя в Италии. В этой стране очень много католических школ, выпускается море литературы на религиозную тему и в особенности жизнеописаний Иисуса Христа. Любое жизнеописание, пожалуй, существует в итальянском переводе. Издатель тогда спрашивал меня, что нового может быть в изложении истории Христа, написанном русским священником да ещё в советское время? Разве там можно найти что-то такое, чего мы ещё не знаем (смеётся)?

— Что получилось в итоге?

— Всё-таки мне удалось убедить его, и результат был удивительным. Книга вышла в сентябре, а фактически через месяц тираж был уже исчерпан. И поскольку приближались предрождественские дни — а это, как известно, декабрь, на который приходится пик продаж такой литературы — то они быстренько организовали второе издание. И это удивительно: книга, которая вышла в сентябре, в октябре уже была переиздана.

— Такое случается редко?

— Весьма, весьма редко. Итальянский для меня родной язык, но поскольку я учился в Швейцарии и достаточно долго жил во франкоязычной части этой страны, то мой второй язык — французский. Вскоре с предложением о переводе на меня вышло французское издательство, я не знал тогда, как быть — переводить одну книгу на два языка доводится редко. Подумал, согласился, и, как оказалось, эта книга имела ещё больший успех. При том что Франция — достаточно секуляризированная страна, тираж был очень большим. Этот перевод попал на книжную ярмарку, если не ошибаюсь, во Франкфурте, после чего появилось много новых переводов — на португальский, на испанский, на множество других языков.

— Они сверялись с вашей версией?

— За основу они брали русский текст, но сверялись в том числе и с моим вариантом, с примечаниями, которые я давал, чтобы объяснить читателям непонятные моменты в тексте. С предисловием, которое сопровождало книгу.

— Кто основная читательская аудитория Александра Меня — люди воцерковлённые или светские?

— Вы знаете, абсолютно разные. В Италии его читали простые люди, и специалисты по христологии в папских университетах. Удивительный факт: в Бразилии, стране сильно отличающейся от России в культурном плане, выпущен самый большой зарубежный тираж книги Александра Меня. Он переиздавался общим тиражом более двухсот тысяч, что уступает только тиражу на русском.

— Это непредсказуемо!

— Интересный факт: в Бразилии есть христианская община для лечащихся от наркозависимости. Это Бразилия — они, конечно, ничего не знают ни об о. Александре, ни о православии в целом. Но в общине использовали эту книгу как основное пособие для излечения наркоманов. Как мы знаем, о. Александр писал и дорабатывал эту книгу в течение всей жизни, с 14 лет. И когда он делал это, то, конечно, меньше всего думал о наркоманах в Бразилии! Скорее всего, это просто не приходило ему в голову (смеётся).

— На каких полках в книжных магазинах за рубежом стоит эта книга — в разделе духовной литературы?

— Очень по-разному. В Бразилии она продаётся в светских книжных как беллетристика или, скорее, как исторический роман. В Италии и Франции, конечно, чаще встречается в отделах религиозной литературы или даже в специализированных магазинах.

— Вы хорошо говорите по-русски. Где вы учились?

— В Швейцарии (смеётся). Я итальянец, родился и вырос в Италии, потом, скажем так, волей судеб оказался в Швейцарии — продавал цветы на улице. Там и выучил французский, без учебников, просто общаясь в обычной жизни. Поступил на филологический факультет Женевского университета. Там нам, студентам-филологам, было необходимо выбрать дополнительный иностранный язык, и я подумал тогда — может, взять что-то посложнее? Какое-то время колебался между китайским, арабским и русским, а потом русский преобладал, в том числе и потому, что в детстве я читал Достоевского в переводе. В середине восьмидесятых впервые попал в Советский Союз, представьте себе — ровно через неделю после того, как Михаил Горбачёв стал генсеком, и поэтому все перемены в вашей стране я видел своими глазами. В 1985 году побывал в Ленинграде, через год-два стажировался в Москве, а ещё через год переехал на постоянное место жительства в Москву.

— В православие вы пришли уже зная русский?

— Да, именно так — русский язык, знакомство с о. Александром, принятие православия выстроились в одну линию. Мы познакомились с ним в 1988 году, на какой-то квартире, во время Крещения — тогда такие вещи были ещё достаточно закрытыми. Знакомство с ним сыграло важную роль в моём решении, Александр Мень был очень открытым человеком. Православие, мы знаем, означает любовь к Христу, и о. Александр давал понять, что все, кто любят Христа, для него родные люди. Решение о переводе книг было моим знаком благодарности ему.

— Ваше личное отношение к книге?

— Она написана очень красиво. Это не сухое изложение фактов, это очень красивая беллетристика своего рода, Главное, что чувствуешь, читая, что между автором и героем есть очень глубокая связь. О. Александр пишет так, словно знает этого человека лично, и это самое удивительное, что есть в книге. Это то, что делает её такой сильной.

Владимир КРЮЧЕВ